November 19th, 2019

Br

Русская человечность

Не скажу, что именно в этой дискуссии (вообще спасибо arhipolemos за глубокие и интересные формулировки), но иногда в разговорах бросается в глаза «истинно русское» желание застолбить «человечность» за собой. Настойчиво-настойчиво: Запад – тот всюду себя любит, а вот мы сугубо «человечны», мы любим по всем направлениям всё, что там движется. Догоняем и любим, любим, любим. Пока еда не кончится.

Человечность – наша профессия. Заносчивая гордость своей человечностью – отечественный гуманитарный феномен. И куда только нас с этой человечностью ни заносило в XX веке: и в Корею, и в Анголу, и на Кубу, и до каких широт наша выпяченная человечностью грудь ни раздувалась. И всюду учили мы народы истинному гуманизьму – как правильно человека любить: как его приготовить, чтоб больше по вкусу приходился. Что у него отрезать надо, чтоб больше любви был достоин, как его отбить, посолить, поперчить, потомить. Прежде, чем любить и причмокивать. Дистанция от человечности до человечины преодолевается на ура. А «ура» кричать мы умеем.

Интересно было бы посмотреть, когда и откуда пришло в русский язык это слово – «человечность». Почему-то кажется, что не из Китая. И не подпишется ли под тезисом, который у русских обычно возводится к Достоевскому, масса гуманитариев на современном Западе? Вот все эти поборники мультикультуральности, радетели сохранения идентичности за любым дикарем – кого и что они любят? Опять себя? Или это мученики патологической ненависти к себе?