полемическое архи полемическое (arhipolemos) wrote,
полемическое архи полемическое
arhipolemos

Categories:

Отстоять Хайдеггера

Материал подготовлен к 26 сентября. Сегодня только 9 сентября (13:59). Однако, поскольку есть возможность самостоятельно выставлять в посте дату, постольку выложу первую часть материала сейчас. Время вперед – это очень созвучно духу того философского учения, о котором здесь пойдет речь!
В этом материале посвященном 125-летнему юбилею великого немецкого философа предполагается три проблемно-тематических блока.
  1. Новая волна диффамационной компании против Хайдеггера, вменяющей ему "антисемитизм" и "нацизм". Соответствующая задача целостного уразумения философского наследия Хайдеггера, и обретение благодаря этому полноценного контекста для уразумения частных позиций философа (в том числе, его политических позиций, собственно, выступивших поводом для диффаматорского сгущения красок).
  2. Историософско-метафизическое понимание Хайдеггером человека и истории; консервативное и революционное в этом понимании.
  3. Концептуально-методологическая специфика вышеозначенных уразумения (1) и понимания (2).
Пока готовы только 1-й блок (в этом посте) и часть блока 2-го (в следующем посте). Остальное появится по мере возможности.
Той самой возможности, которая усматривается на фоне действительности. А поскольку социально-политическая действительность, на фоне которой сегодня, по преимуществу, усматриваются возможности, имеет крайне двусмысленный характер, постольку планировать подготовку материала в соответствии с четко определенными сроками не представляется возможным.

Это что касается основной части материала. Однако её изложение нуждается ещё в некоторых предварительных словах. А именно, в словах, поясняющих суть задачи, вынесенной в заголовок материала.

Итак, отстоять Хайдеггера.
Отстоять это имя, в данном случае, НЕ означает следующего:

во-первых, апологетики, какой бы то ни было, в том числе, отвечающей на инсинуации (сколь бы чудовищны они ни были, тем не менее, ответ в виде оправданий не приемлем, – о чём в 1-м блоке материала);
во-вторых, только лишь некой охранительной позиции, лицемерно-избирательно отмечающей "позитивные" аспекты наследия философа (и затушевывающей "негатив", тем самым, хотя бы и косвенно, признавая его и идя на поводу у вышеозначенных инсинуированных провокаций), и двусмысленно-заботливо укладывающей это наследие "под спуд" (чтобы оно там сгнило и без всяких инсинуированных на него нападок);
в-третьих, эпигонства, с превращением имени философа в идол, а его учения – в "теорию" (состоящую из фетишизированных понятий, в которых, вместе со смыслами этих понятий, умерщвляется дух учения).

Касаемо третьего, надо добавить, что это претит, в принципе, философии. Претит самому духу философствования, как живого опыта, специфического интеллектуального тигля, в котором выкристаллизовываются концептуально-мировоззренческие формы. Те формы, которыми по необходимости должны быть снабжены культурно-исторические опыт и творчество. Снабжены как такой оптикой, которая позволяет узреть и реализовать смыслы, составляющие суть исторического развития.

Здесь же крайне уместным будет заметить, что эпигонско-фетишизаторский подход, с присущим ему, зачастую, "консерватизмом" в самом наихудшем смысле (о чём во 2-м блоке материала), равным образом пагубно сказывается на судьбе как научно-философских, так и религиозных учений. Насколько, и в том, и в другом случае, пагубно влияние такого подхода, сегодня приходится лицезреть в максимально отвратном исполнении.

Например, некоторые называющие себя "православными верующими", используют тот предмет, которым является православная традиция, не по назначению: вместо спасения души, как стяжания духа мирна, чтобы тысячи вокруг спаслись, они бьют этим предметом себя по голове, в действительности, не спасаясь и не спасая, но пребывая в ушибленно-неподвижном состоянии вне реальности и времени.
То же происходит и с некоторыми придерживающимися светских форм мировоззрения, например, с приверженцами учения всесильного, потому что верного: вместо того чтобы, аналогично истинно спасающимся во Христе, начиная с себя, приуготавливать общество к прыжку из царства необходимости в царство свободы, они со всей дури оглушают себя выхолощенными цитатами классиков, в результате чего, тоже лежат ничком и грезят о "классовой природе интересов, сознания и борьбы", при том, что вокруг общественные отношения дошли до уже не вполне сознательного и совершенно бесклассового состояния.
Такое ушибленно-отчужденческое безмирно-вневременное состояние общественных сознания и бытия сегодня служит почвой, на которой вырастает манипуляторский "креатив" разного рода и калибра геттоизаторов – тех, чья деятельность направлена на то, чтобы человек окончательно был отчужден от своей общественной сущности, и чтобы разделившись само в себе, не смогло устоять царство то.

Это, что касается всего противоположного задаче отстоять наследие Хайдеггера. Абсолютно полярно противоположного! Причем, таковым оно является как в смысле понимания подлинного значения этого наследия и назначения заложенного в нём проекта, так и в том смысле, что в этих наследии/проекте следует искать средство для борьбы с возделыванием и использованием вышеозначенной "почвы", которая в действительности представляет собой нечто, как раз наоборот, беспочвенное. А именно, являет экзистенциально-метафизическое состояние безначалия.

А то, что наиболее сущностно подразумевается задачей отстоять Хайдеггера, означает одно:

отстоять дело мысли (die Sache des Denkens)!

Это _дело_ НЕ есть просто авторская "концепция", "система" и т.п. (о чём в 3-м блоке материала), НО оно есть нечто заключенное в самой по себе мысли.
Мы, по обыкновению, разделяем мысль и дело, как "теоретическое vs. практическое", "умозрительно-созерцательное vs. продуктивно-деятельное" и т.п. Однако мысль – это тоже дело. Это та энергия, которая, в целокупности техно-поэтических энерго-форм человеческого существа в его естественном и духовном измерениях, составляет, собственно, поэзисную компоненту. И в этом качестве, вкупе с технэ, мысль образует то в высшей степени продуктивное, что участвует в раскрепощении и пробуждении высших творческих способностей каждого из нас (см., в конце этого фрагмента, диалектико-метафизическую схему, в том числе, в виде таблицы)!

И вот, свидетельствование Хайдеггера, – именно что НЕ концептуальное оформление неких своих авторских интуиций, НО свидетельствование чего-то непосредственнейшего, – оно заключалось в том, что эта самая _дельность_ мыслительной энергии наиболее непосредственнейшим образом проявляется в мышлении о бытии... Точнее, проявляется как мышление бытия – максимально непосредственнейше, в отличие от мышления о чём-то!
В том-то всё и дело, что, когда мы рефлексивно схватываем свою мысль в этом более привычном отношении – как _мысль о_, – тогда, на фоне так отправляемой деятельности мышления, как раз и обнаруживается возможность этого самого непосредственнейшего свидетельствования. А именно, о чём бы ни шла речь – данной ли в ощущении реальности, продуктах ли воображения, о природе или культуре, как реальных мирах, о виртуальной ли реальности (творимой во культурном мире, но всё настойчивей врастающей в наше психофизическое естество, как часть мира природного), и всём, всём, всём, что только возможно воспринять, представить, пригрезить и т.д., – всё это, прежде чем оно выделяется как предмет, о котором отправляются мысль и речь, оно просто есть, бытийствует. И сам факт этого бытийствования, чем явнее становится его фундаментальная нетождественность представлению о том, что бытийствует, тем настойчивей этот факт заставляет нас задуматься о бытии... опять-таки, точнее – вдуматься в бытие как таковое!

Классическая философская мысль, пыталась уловить бытие, точнее, его первоначала – в горнем или дольнем, материальном или идеальном, объективно или субъективно данном. Однако, тем самым эта мысль, как-то само собой, решала уже за бытие как таковое. Решала, так сказать, по умолчанию, за бытие, как что-то простое и ясное. И насколько несомненными в этом молчаливом признании казались проста и ясность бытия, настолько сложнее оказывались вопросы об эссенциальных его первоначалах. И тем паче развернутыми оказывались ответы на эти вопросы, всё более упрочивая отождествление представлений и бытийствования того, что в них представлено.
Тем самым мыслительная энергия отвлекалась от самого бытия, как своего наиболее непосредственнейшего, и сосредотачивалась на том, бытием чего оно является – на сущем. И тем дальше мысль, в своём историческом разворачивании, двигалась в сторону сосредоточения на своем, собою же предметно выделенном. Т.е. на том, _о чём_ её же, мысли, осуществления. Того осуществления, где она полагала сущее как только сущее. Каковой полагающий способ осуществления мысли пришел к исчерпанию своих, казалось бы, безмерных вариаций на излете новейшего периода истории (см. фрагмент о бытийно-исторической судьбе человека полагающего). Ибо безмерны эти вариации с точки зрения игры, но не с точки зрения Истории!

Сегодня вся многосложность и разнообразие накопленных форм полагания (в модусах со-, противо-, осново-, целе- и т.д. полаганий, – см., подробнее, в том же фрагменте по ссылке) функционирует в управляемо-анархическом режиме "вали кулём" (см. подробнее). В социально-политической сфере (наиболее чувствительной к происходящему в бытии, истории, мысли) это отзывается максимально экстремальными вариантами "гуляй поля" (см. там же). Ввиду этого вызова, уже настойчиво требует своего решения та задача, про которую, относительно "вали кулём", говорится: "потом разберём".
Хайдеггеровское дело мысли есть в своем существе начало разгребания этих губительных завалов на самом метафизически предельном уровне. В этом фундаментальном почине содержится приуготовление к свершению того, понимание чего должно произойти в результате такого спасительного разбора – исторического события истины Бытия!

Сказав всё предварительное это, приступим к основной части.

1. Хайдеггер "сгущаемый" в настоящем vs. растворившийся в будущем

Двусмысленность нашего сегодняшнего положения, помимо прочего, состоит и в том, что, насколько в нас сегодня сильна жажда фактов, настолько, и временами ещё более, мы оказываемся падки до сенсаций. А может, по существу, ничего здесь двусмысленного и нет?... Фактомания, как признак ползучего сенсуализма, и сенсациомания, как признак того же самого, но в его более эмоционально окрашенном проявлении.
И всё же, двусмысленность здесь имеет-таки место быть, – а именно в том смысле, что

- ползучий сенсуализм отождествляется с реализмом, когда принцип esse est percipi (быть, значит, восприниматься) оказывается доведен до того предела, где свидетельства о данной в ощущении реальности полагаются в качестве достаточного основания истинности высказываний, и в целом, адекватности мировосприятия;
- сенсациомания выдается за неравнодушное отношение к происходящему (опять-таки, эмпирически свидетельствуемое в бурных реакциях на факты), вплоть до того, что она становится "признаком правдолюбия".

Конечно, всё сложней, но, как бы то ни было, вот, очередной "сенсационный" инфо.повод сезона:
«Черные блокноты» Хайдеггера показали, что антисемитизм лежит в основе его философии
Мышление, искушающее себя банальными мнениями и историческими мифами? Или эхо великой войны, тревожащее великий ум?
В Германии один критик утверждает, что теперь будет «затруднительно защищать» идеи Хайдеггера после публикации блокнотов, в то время как другой называет эти разоблачения «полным поражением» современной континентальной философии, — хотя публикация блокнотов до сих пор находилась под запретом издателя.
Источник: The Guardian
Сразу, самое главное, что касается "антисемитизма", а т.ж. "нацизма" Хайдеггера – инфо.повода, сколь "сенсационного", столь же и в ещё большей мере являющегося провокационным. По этому поводу – ни слова, ни пол слова! Ни одного оправдательного слова! Ибо всякий оправдательный тон здесь предполагает автоматическое признание вины, точнее, признание того, что вменяется в вину! И высказывать что-то оправдательное в ответ на вышеозначенные инсинуации в адрес великого философа было бы автоматическим же включением в игру на заведомо проигрышном поле.

Это диффаматорская кухня, хорошо известная нам по опыту истекшей четверти века, – а именно, по всем этим предложениям оправдываться и каяться за дерьмо, в котором тебя измазали те, кто и предложил совершить тебе покаяние!

К слову сказать, пики диффамационных кампаний против Хайдеггера интересным образом приходятся на исторические периоды, наиболее турбулентные политически (а значит, турбулентные и в плане информ.войны):
1945 г.конец 2-й мировой, ознаменовавший начало холодной войны американской и советской сверхдержав<==>заведение "дела Хайдеггера" спец.комиссией по поручению французских оккупационных властей и лицемерная травля философа в интеллектуальной среде
1987 г.полным ходом перестроечный "процесс-пошёл" в направлении разрушения СССР<==>
выход книги В.Фариаса "Хайдеггер и нацизм", в которой был состряпан чудовищный жупел, на основе спекуляций с документальными свидетельствами и биографическими фактами
2014 г."евромайданный" гос.переворот на Украине, с установлением марионеточного прозападного режима при непосредственном участии ультрафашистских сил, и глобальный резонанс в виде возобновления холодной войны между США и Россией<==>публикация "Черных блокнотов" и раскручивание новой диффамационной волны фашизации Хайдеггера
Это – навскидку, наиболее заметные моменты. Так сказать, те фрагменты портрета, на которых, наиболее концентрированно исполнено сгущение красок.
А так, с горькой иронией можно констатировать, что на протяжении всего этого времени "дело Хайдеггера" живёт и... побеждает ли это паскудное разбирательство над делом мысли?... победит ли это скверное судилище – покажет время, бытийно-историческая Суть которого составляет архиполемический нерв всех наших дел-мыслей!

И разумеется, синхронность диффамационных кампаний против немецкого философа и мировых информационно-мировоззренческих турбулентностей, то, что здесь эта синхронность отмечена, не подразумевает каких-либо конспирологических выводов. А подразумевает этот синхронизм всё то же управляемо-анархическое состояние, где анархичность – постмодернизирующаяся среда, а управление – то, что черпает в этой среде свои политические тренды и идеологические бренды.

Кстати, и что касается хайдеггеровских рассуждений о "еврействе", как бы то ни было, усматривать здесь хоть какую-то бледную тень антисемитски ангажированной теории заговора, значит, пребывать в полном постмодернистски и всячески шизофренизированном состоянии! О том, что этому состоянию, увы, подвержена и экспертная среда, включая и её академическую часть, дальше ещё будет неоднократно сказано. А пока, по возможности коротко, то, что можно сказать по поводу политических позиций Хайдеггера. Сказать именно в НЕоправдательном ключе, а просто к сведению.

Прежде всего, надо сказать, что Хайдеггер из тех мыслителей, у которых их интеллектуальный опыт, сколь бы рафинированным и абстрактным он не выглядел, тем не менее, этот опыт прочно укоренен в культурно-исторической практике и заботливо заточен на то, чтобы снабдить её полноценным ценностно-мировоззренческим основанием и концептуально-методологическим инструментарием.
В то же время Хайдеггер не был социально-политическим философом. Поэтому, очевидно, он не вполне разбирался во всех нюансах политико-идеологических координат, и уж тем более, в подводных камнях, подстерегающих даже при способности ориентироваться в них. А то, что он, конечно, был, так сказать, с "правым уклоном", это, совсем не будучи философской позицией, не являлось вполне даже позицией политико-идеологической. Это была, прежде всего и по преимуществу, позиция гражданско-патриотическая! И ошибочного в ней и в мотивах её принятия было не больше, чем у, в целом, немецкого народа, в своей массе опрометчиво поставившего на гитлеровскую партию на выборах в 1933 г.
В любом случае, по существу, в политической позиции Хайдеггера именно гражданственность сопутствует патриотизму (чтобы не занимать место пространными пояснениями по этому поводу, сошлюсь на свой цикл-сборник О бытии и небытии гражданином)! И это в противоположность сугубо этно-националистически основанному патриотизму. А т.ж. в противоположность спец.патриотизму – деятельности, приноравливающей интеллектуальный опыт к политико-идеологическим трендам и брендам (тоже очень нам знакомое по нашему сегодняшнему опыту явление, возникшее как реакция на либерал.покаянчество, но столь же провокационное и деструктивное по своей сути).

В целом же, то, что фундаментально определяло позицию Хайдеггера, как философа и патриота, это – неприятие глобального технократизма. НЕ самого по себе модернизационного прогресса в научно-технической сфере, НО его тотального раскультуривающего и расчеловечивающего влияния на образ жизни, мысли, отношений, поступков на новейшем этапе истории. А сам по себе НТП рассматривался философом как исполнение бытийно-исторической судьбы западной цивилизации.

В неприятии же Хайдеггером глобал.технократизма присутствует глубоко гуманистический мотив (см., подробнее, здесь)! Точнее, нео-гуманистический, – поскольку классический европейский гуманизм, достигнув своего пика в виде индустриально-рационалистического уклада, исчерпал себя в мировоззренческом отношении. И теперь пребывает в том своем превращенном виде, в котором он, вместе с консервативно-романтической реакцией на свое историческое выдвижение, способен только лишь питать расчеловечивающий глобал.технократический постав (Gestell).

Гитлеровская же партия, с её идеологией и полит.режимом, были инструментом в руках транснациональных элит, являвшихся, собственно, основным политическим субъектом технократического глобализма.
Вот как выглядел Хайдеггер с точки зрения этого инструмента (в лице имперского руководства III Рейха):
Когда в 1934 году Гроссу поручили оценить пригодность Мартина Хайдеггера для назначения на ответственный пост, он счел творения этого философа столь невнятными, что обратился за помощью к специалистам. Те ответили: "С точки зрения обычного здравого смысла профессионально компетентных и расово и политически безупречных ученых", в произведениях Хайдеггера "нет практически ничего полезного для национал-социализма". Хайдеггер — "бестолковый... схоласт" в "худших талмудических традициях", пишущий темно и двусмысленно. Если Хайдеггер получит назначение, "дело кончится тем, что наши университеты будут охвачены массовым психозом".

Кунц К. Совесть нацистов. М.: "Ладомир", 2007.
Глава 8. В поисках респектабельного расизма

В целом, то, что автор говорит в этой книге о Хайдеггере, тоже отдает пасквилянтско-либероидным душком а-ля Фариас.
Ученый, не включивший в свое сочинение узнаваемые для "старых бойцов" слова, такие как "Volk" ("нация"), "Rasse" ("раса"), "Judentum" ("еврейство"), "Blut" ("кровь"), мог подвергнуться нареканиям со стороны бюрократов. Однако эти нарекания грозили только лишением привилегий, но отнюдь не тюрьмой.
– сокрушается Клаудия Кунц, профессор Оксфордского университета (об аналогичных особенностях восприятия в отечественной академической среде ещё упомянем в следующем блоке материала). Но то, как в этой выдержке описано восприятие нацистским режимом философа, есть яркое свидетельство того, что не только Хайдеггеру и его делу мысли не по пути с этими полит.режимом и идеологией, но и самому этому режиму не по пути с философом.

Далее, ещё о философской позиции Хайдеггера, – как раз к слову о "бестолковом схоласте, пишущем темно и двусмысленно".

В своём знаменитом интервью, которое, по его просьбе, было опубликовано после его смерти, Хайдеггер говорил:
Я не знаю, как «работает» это мышление. Может даже быть, что путь мышления ведет в настоящее время к молчанию, — чтобы предохранить мышление от превращения в старый хлам за какой-нибудь год. Возможно также, что потребуется 300 лет, чтобы оно стало «работать».
Так говорил Хайдеггер, отвечая на нетерпеливые вопросы интервьюеров о том, "как работает новый метод мышления". А именно, того мышления, которое свидетельствовалось как мышление из другого Начала (andere Anfang), характеризуясь как бытийно-историческое (seynsgeschichtlichen) мышление, и в этом качестве, отличаясь от мышления классически метафизического – исторически укорененного в первом Начале (erste Anfang), в осевом времени, предвестившем нашу эру (см., подробнее, по ссылке в подзаголовке этого поста – фрагмент об исполнении бытийно-исторической судьбы).
В вышеупомянутом интервью журналу "Шпигель" Хайдеггер так пояснял задачу этого – ино-начального – мышления:
... Это относится не только к философии, но и ко всем чисто человеческим помыслам и действиям (Sinnen und Trachten). Только Бог еще может нас спасти. Нам остается единственная возможность: в мышлении и поэзии подготовить готовность к явлению Бога или же к отсутствию Бога и гибели; к тому, чтобы перед лицом отсутствующего Бога мы погибли.
<...> Подготовка готовности (die Bereitung der Bereitschaft) могла бы быть первой помощью. Мир не может быть тем, что он есть и каков он есть, благодаря человеку, но не может и без человека. Это, по-моему, связано с тем, что то, что я обозначаю очень традиционным, многозначным и теперь затасканным словом «бытие» (Sein), требует человека для своего явления, сохранения и формирования.

Мартин Хайдеггер: «Только Бог сможет еще нас спасти...»
Беседа сотрудников журнала «Шпигель» с М. Хайдеггером 23 сентября 1966 г.
(интервью взято в 1966 году, опубликовано в 1976, сразу после смерти Хайдеггера, как он просил)

Так вот, очевидно, потому Хайдеггер неоднократно и просил о многолетних отсрочках с публикациями некоторых своих материалов, что видел, предусматривал вот такую суетную реакцию, взыскующую сенсационных поводов. Поводов к тому, чтобы схавать, и не переварив, тут же изблевать в виде очередной мерзости! В том числе, экспертократической мерзости, в том числе, в виде вот таких вердиктов (приведенный в начале блока материал "The Guardian" на Gefter.ru), в которых эти "эксперты" свидетельствуют лишь о своем собственном полном – профессиональном и всяческом – ничтожестве. Именно о своем собственном, что значит – экзистенциально НЕсобственном (uneigentlich, см. несколько подробнее, здесь; далее, эта тема будет разбираться в следующем блоке этого материала). И в конце концов, то, что они, вот так авто-свидетельствуя, выражают, есть, по сути, всё та же, питающая глобал.технократизм, нигилистическая энергия, которую Хайдеггер обозначил как воля к воле (der Wille zum Willen, – см., подробнее, в посте по ссылке в подзаголовке этого поста).

Теперь, завершая этот проблемно-тематический блок, и обрисовывая общую перспективу упреждения и преодоления недоразумений вокруг философско-мировоззренческих и гражданско-политических позиций Хайдеггера, – ещё нечто о публикации "Черных блокнотов" (далее – "тетради").

Ниже приведем некоторые сведения об этой части наследия философа, включая пояснения издателя (крупного немецкого хайдеггероведа). Плюс – ключевые слова самого автора. Ключевые в плане характеристики самим автором этой части своего опыта в её неразрывной связи с основополагающим замыслом всего своего философского предприятия.
... перед нами – сотни страниц, написанных (чаще всего уже набело) рукой Хайдеггера, предназначенных для печати и им самим отданных для публикации (хотя и с отсрочкой их опубликования на 40 лет, о чем – позже). <...>
Публикуются так называемые «Черные тетради». Название соответствует тому, что у этих тетрадей с записями был черный переплет. (Можно ожидать, что названию будет придан дополнительный, уже переносный смысл.) «В них, – пишет П.Травны, – речь идет не об “афоризмах” как “жизненных мудростях”, но (далее идут слова самого Хайдеггера – Н.М.) о “едва различимых форпостах – и арьергардных положениях в рамках целостной попытки некоторого трудно выразимого осмысления, направленного на завоевание пути для [решения] вновь поставленных изначальных вопросов, которые – в отличие от метафизического мышления – именуются мышлением бытийно-историческим (seynsgeschichtlichen)”»...

Н.В. Мотрошилова. Почему опубликование 94–96 томов
собрания сочинений М. Хайдеггера стало сенсацией?

I. 1-2

Думается, раз уж речь о "едва различимых форпостах", может, тогда Хайдеггеру надо было завещать, чтобы "Черные тетради" были опубликованы не через 40 лет, но именно что лет через 300 (к моменту, когда "заработает" мышление бытия)?!... Вот, не меньше, и строго-настрого так завещать, чтобы, действительно, сначала дошло то, что было заложено в "целостной попытке некоторого трудно выразимого осмысления". И уже дойдя, а значит, став достоянием научно-философского сообщества, это целое могло бы стать контекстом для уразумения того, что намечалось в "арьергардных положениях".
Потому что, иначе именно что, кроме моментального архаизаторского захламления (ср. "превращения в старый хлам за какой-нибудь год"), ничего не получается!...

Это что касается спец.тематики, связанной с инфо.вбросами про "антисемитизм" и "нацизм" Хайдеггера.

Повторим и подчеркнем, что никаких оправдательных рассуждений и версий по этому поводу принципиально не следует отправлять. Просто потому что:

сначала – уразумение в экспертной среде целостной философской позиции Хайдеггера, в целях её задействования в качестве контекста в рассмотрении каких-либо его позиций частного характера (в том числе, политических);
потом, – при обнаружении отрадного факта означенного уразумения, – возможность серьезного отношения к тем выводам, которые обретаются, так сказать, на выходе означенного задействования.

В общем, "утром" – то, "вечером" – другое. Или наоборот, но сначала – целостное уразумение!
Это, преимущественно, методологическая проблематика, к которой, в рамках этих материалов посвященных юбилею Хайдеггера, мы ещё вернемся в заключительном блоке этих материалов.
А пока от всего уже рассмотренного, – преимущественно, прискорбного, но не лишающего оптимистической надежды, – перейдем к следующему проблемно-тематическому блоку.
Продолжение »»» ...
Tags: Двусмысленность, Идентичность, Информационная война, Историческая Судьба, Историческое время, Метанарратив, Метафизические смыслы, Хайдеггер, Экспертократия, концептуальная оптика, философская диагностика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments