полемическое архи полемическое (arhipolemos) wrote,
полемическое архи полемическое
arhipolemos

Category:

Постмодерная смерть и Сверхмодерное спасение

В продолжение поста Об истории и перспективах Красного Проекта, а т.ж. поста К пониманию русской идентичности

pm      l_27ffb1cc


_и_н_ф_о_р_м_-_п_о_в_о_д_
№ 29 (6377) (2012-07-18)

Валерий Рокотов
Чапаев и простота
ДИСКУССИЯ: «ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ»


«Апокалипсис» Мела Гибсона начинается фразой: «Великую цивилизацию невозможно разрушить извне, пока она не разрушит себя изнутри». Это и про нас – однозначно.
» » »
» » »Сознание общества не развивалось никак. Оно было заперто в узких рамках окостеневшей идеологии, не находя ответов даже на вопросы элементарные. В знаменитом «Коммунисте», вышедшем в 1957 году, герой врывается среди ночи к парторгу и говорит о своей беде. Он влюбился в замужнюю женщину! «Как это – вяжется с коммунизмом или нет?!» «В марксистской теории на это ответа, брат, нет», – слышит он и восклицает в отчаянии: «Что это за теория, если в ней про это ничего не сказано!» Парторг совершенно ошеломлён. В его погасших глазах написано: «Ну, что тебе сказать, друг! «Капитал» – это тебе не Тора».
      От партии ждали не только ответов, относящихся к области чувств. От неё ждали ответов на вопросы глубокие. А она молчала или повторяла мёртвые лозунги.
      С годами усложнялась техника, а сознание топталось на месте.Советский человек трансцендентально не рос. Ему давали лучшее в мире образование, но держали в суровых идеологических рамках. Он строил космическую станцию, смотрел в мощные телескопы, мечтал разыскать и обнять инопланетянина, а прорываться к философским вершинам не мог. За его речью и направлением мысли следили компетентные органы. Именно поэтому по большому счёту СССР и погиб. Советский человек, влюблённый в науку и технику, прекрасно физически сложенный, чистый сердцем и защищённый ядерным щитом от врагов, оказался безоружен в новой, странной войне. Его сознание взорвали информационные «томагавки», запущенные как из-за рубежа, так и со страниц советской печати.
      Элита, осознавшая себя правящим классом, уничтожила советское общество, распылив его в атомы. Она ударила по обществу информационным оружием, оболгав прошлое и разрушив все нормы и культы. Это и обеспечило ей господство.
      Сегодня она сохраняет его уже по-иному.Элита понимает, что зашла далеко. Беспощадные удары по обществу породили протестные настроения и мощную ностальгию по СССР. Народ ухватился за старые песни, книги и фильмы. Он затосковал по утраченному закону, гуманизму и государственному величию. В наши дни любая атака на прошлое вызывает волну раздражения. «Вы двадцать лет у власти, и ничего не построили, кроме особняков!» «Только и можете вывозить энергоресурсы и присваивать прибыль!» По всему выходит, что в качестве достижения элите предъявить нечего вообще. Нет на руках идеологических козырей.
      Вместо свободы слова – отдушина в виде фейсбука и нескольких изданий, романтически влюблённых в страну. Всё остальное информационное пространство – под контролем власти и олигархии, которые пребывают в сложных отношениях: грызутся по поводу дележа бюджета и собственности, но едины в желании сохранить установившиеся порядки.
      В этих реалиях между элитой и страной ширится пропасть, в которую кто-то обязательно упадёт. Элите это не улыбается, и она принимает меры, защищая себя. Меняться она не думает. Она хочет продолжать в том же духе: сосать кровь и балдеть, впадая в гедонистическое безумие. А поэтому бьёт по обществу информационными «томагавками».
      Растущая советская ностальгия её не пугает. Когда общество обращается к прошлому, оно живёт сказкой, которую само себе и рассказывает. Такое общество успокоить нетрудно: показывай псевдосоветское «мыло», и оно уснёт, пустив слюни у телевизора.
      Пугает элиту другое – духовный протест и ростки самоорганизации. Её пугает возможность появления катакомб, собирающих не фанатиков, а людей, взявших барьер сложности и готовых выдержать испытание властью.Поэтому она отчаянно плодит бездуховность – создаёт гнилую среду, где увязнет любое сопротивление. Она добивается того, чтобы актив опустил руки и сдался. Она погружает общество в равнодушие, сплетни и гедонизм. Элита сознательно снижает уровень образования. С каждым годом обязательных предметов становится меньше, а скоро останется один – курение конопли. И эротический массаж ещё введут как дополнительный стимул посещать школу.
      Элита целенаправленно долбит по мыслящей части общества, которая не смотрит шоу, не читает таблоидов и сама направляет своих детей. Она упорно пытается подсадить её на постмодернизм.
      По сути своей постмодернизм – это творчество обезьян. Это сучья свадьба вместо культуры. Это выхолащивание смысла под лозунгом «Искусство имеет право на всё». Это стёб и монтаж. Символ веры постмодернистов – хаос.
» » »В середине девяностых годов вышел роман «Чапаев и Пустота». Книгу эту навязывали русскому обществу фанатично. Её проталкивали так, как не проталкивали ещё ни одно произведение. Издателям пришлось добиваться своей цели поистине героическими усилиями, потому что произведение это бездарное. Его литературная ценность, как все понимали, строго равна нулю, а вот политическая представлялась огромной. На сцену выходил русский постмодернизм. И надо было во что бы то ни стало навязать его интеллигенции. Нужно было запудрить мозги той части общества, где формируется социальный актив.
      Интеллигент, подсевший на такую литературу, уже ни к чему не отнесётся серьёзно. Он обречён воспринимать историю и современность иронично, вспоминая смешные склейки, сделанные модным писателем. В этом и состоит цель – не позволить ничего осознать.
      Почему русский постмодернизм сразу вцепился в Василия Ивановича Чапаева, очевидно. Его простота отражает душу советской цивилизации, которая двигалась вперёд именно по-чапаевски – от победы к победе. С этой простотой можно было играть, соединяя её с буддизмом и забавляясь комическими эффектами. Эта простота позволяла издеваться над советскими мифами и выхолащивать их.
      Простота стала ахиллесовой пятой красной империи, которая не озаботилась сложностью, не достигла метафизической высоты и позволила себя умертвить новым оружием. Теперь на её трупе густо расселись падальщики.
      За чей прах они примутся завтра – понятно. Россия – тело большое и вкусное. Если её завалить, еды хватит надолго. А завалить её можно вполне, поскольку идёт той же дорогой – прозябает в банальности и примитиве, целиком полагаясь на свои «чушки».
      Вскоре после «Чапаева и Пустоты» вылетел «томагавк» особого рода – «Кысь». И его целью было уже не советское сознание, а русское. Это был выстрел в русскую идентичность, прицельный и подлый, стремящийся пробудить у читателя ненависть к своим корням, мифам, культуре.
      Сегодня такие «томагавки» летят один за другим, разнося сознание в дым и сокрушая основы цивилизации. Бьют без устали, бьют без пощады. На войне как на войне.


Хотелось бы разобрать три момента:
первый связан с тем, что «Книгу эту навязывали русскому обществу фанатично»,
второй – с «русским постмодернизмом»,
и третий – с «советской цивилизацией».


Постомодернизм vs. постмодерн

Что касается первого момента, согласно автору, посредником «фанатичного навязывания» выступает интеллигенция как «социальный актив». Во-первых, если соц.активу можно что-то навязать, это, автоматически, уже НЕ актив! Однако, в случае интеллигенции, никакого противоречия нет, т.к. она всегда была весьма активным агентом внешних идейных влияний и медиумом того или иного информ.импорта. Но при этом интеллигенции, в этом её посредничестве, присуща определенная нравственная мотивация, как правило, превращенная, но, по крайней мере, содержащая в себе вполне себе здоровую ответственность и сподвигающая на жертвы. Посему, во-вторых, постсоветские агенты/медиумы постмодернизма никакой интеллигенцией уже не были.
В этой связи, о каком таком «русском обществе» речь?! Общество СОВЕТСКОЕ – родившееся и воспитанное в советском государстве. А русским является НАРОД. Разумеется, всё это с теми оговорками, в соответствии с которыми необходимо различать русских как государство- и культуро- образующее макросоциальное ядро, и множество этно-национальных общностей, обретающихся в орбите этого ядра, тем самым образующих вкупе с ним русский народ и на данном историческом этапе объединенных в советское общество.
Однако так понятой макросоциальной структуре, даже при самом «фанатичном» намерении, по определению невозможно навязать «эту книгу». И это – в отличие от той совершенно НЕинтеллигентской тусовки, которую представляет разношерстное "креативно-элитарное" ли, сервильно-потрблятское ли, но всегда ЖЛОБЬЁ, обретающееся в пределах "мкадных" мега-гетто на постсоветском пространстве. А что касается возможности навязать макросоциальному большинству постмодернизм как определенное мировосприятие и образ, или точнее, ОБРАЗЧИК жизни, тут дело в следующем.
Во-первых, этот консьюмеристско-игровой образчик нашему обществу в его нынешнем материальном положении оказывается просто не по карману. Но главное, во-вторых, у русского народа имеется стойкий, выработанный более чем тысячелетним существованием иммунитет против такого рода "импорта". Т.е. всевозможные экстремальные и не очень артефакты постмодерн-элитаризма, всё это для русского народа мелкий калибр, "слону дробина" – vs. «тамагавки», о которых говорит автор. И надо пребывать в сильном противоречии, с одной стороны, называя Чапаева выразителем «души советской цивилизации», с другой, полагая, что этой архетипической фигуре коллективной души русского народа может серьезно повредить Пелевин – по правде сказать, в общем-то, не такой уж и одиозный автор, в сравнение, например, с Сорокиным, куда как основательней обгадившим советское культурное поле.

В главном, разумеется, с автором нельзя не согласиться: обществу был нанесен очень сильный информационный, пропагандистский удар. В основном, удар наносился через СМИ, контролировавшиеся сначала сгнившей гос.элитой позднесоветского периода, и затем народившейся в постсоветский период криминал-жлобократией. Они, гниль внутри них – это источник постомодерна! Постмодерна как умонастроения и вытекающего из него отношения к миру, человеку, истории. ПОСТМОДЕРНА в отличие от постмодернИЗМА – интеллектуального и креативного опыта, который оформляет это отношение. Однако сам по себе этот опыт русскому народу просто скучен, ввиду всё того же вышеупомянутого культурно-исторического иммунитета.
Другое дело, что этот опыт является средой для целенаправленного или стихийного формирования информационно-коммуникативных технологий, определенных манипулятивных стратегий. И вот они уже задействуются в СМИ и прочих коммуникативных практиках. И здесь, так сказать, подбирается индивидуальный подход, учитывающий культурно-национальные особенности, и создающий соответствующие им псевдоформы, как, например, в политико-идеологическом применении, псевдопатриотизм, псевдосоциализм, псевдолиберализм и далее везде.
Кстати, у того же Пелевина, в «Generation "П"» как раз и описан опыт создания такого рода "псевдо...".

Таким образом, нет никакого «русского постмодернизма» (2-й из разбираемых нами проблемных моментов), но, в связи с проведенными уточнениями, можно говорить о русском постмодерне. А в каком смысле об этом можно говорить, поясним далее.


Народ и государство

Итак, НЕ просто отдельные литературные, художественные и прочие артефакты, НО работающие с ними информационно-коммуникативные технологии пробуждают у русских людей «ненависть к своим корням, мифам, культуре».
Есть внутренний план культурного опыта – архетипические корни, базовые, константные представления, относящиеся к психологической, нравственной, эстетической, хозяйственной, социальной сферам бытия народа. Есть внешний план культурного опыта – символы, культурные артефакты, выражающие эти константные представления. И есть то, что возникает на стыке этих двух планов культурного опыта – обретаемое на основе константных представлений и посредством символов/артефактов ИСТОРИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ.
Приходя к этому самосознанию, народ претерпевает свою ИСТОРИЧЕСКУЮ СУДЬБУ, и тем самым становится ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ. В процессе этого становления, развивая свою культуру, народ не только осознаёт себя как историческую личность, но уразумевает и реализует СМЫСЛ СВОЕГО БЫТИЯ в мировой истории, соответственно, свое метаисторическое призвание, свою миссию.
Инструментом, посредством которого народ осуществляет это свое становление и который является необходимым в культуротворчестве и уразумении смысла своего бытия, является ГОСУДАРСТВО.
В создании же и применении этого инструмента участвует ЭЛИТА. И в той мере, в какой ей поручена эта функция, она задействует этот инструмент таким образом, чтобы сохранялось органическое единство внутреннего и внешнего планов культурно-исторического бытия народа.
Далее.
Поскольку речь об историческом, изменяющемся бытии, многие культурные артефакты имеют свойство устаревать, лишаясь своей транслирующей функции относительно архетипов. Соответственно, и гос.инструмент способен терять свою функцию участия в реализации народом смысла своего исторического бытия. Это, как правило, сопровождается тем, что элита, т.ж. имеющая естественную тенденцию к деградации, начинает внутренне раскалываться, обнаруживая различие интересов отдельных своих групповых компонент. В связи с этим, отдельная её часть начинает свою основную функцию обеспечения того, чтобы народ оставался исторической личностью и реализовывал смысл своего бытия, подменять обратной функцией, которая заключается в использовании гос.инструмента в паразитарных целях, – т.е. так же раскалывая народ (по известному принципу "разделяй и властвуй"), и благодаря этому, манипулируя его сознанием и поведением, через интересы отдельных групп, слоев и проч.

Как следует заметить, всё это как раз напрямую связано с ценностно-мировоззренческой слабостью советской идеологии, о которой говорит автор. Т.е. "слабостью" не в смысле какой-то изначальной "неправильности", но именно исторически обусловленной, а значит, НЕ тотальной, и НЕ фатальной!
И тогда в том и должен быть проявлен тот самый культурно-исторический иммунитет русского народа, чтобы, как и в былые периоды смут, ПЕРИОДЫ "ПОСТ..." (-древнеславянский, -московский, -царский, -советский), народ, в определенный момент, вернулся к своему историческому самосознанию. Вернулся к осознанию себя как исторической личности, и выдвинул новую гос.элиту, отзывчивую к этому его бытийно-историческому статусу, способную отладить соответствующим образом гос.инструмент и вывести народ из сотояния "пост..." на новый виток его исторического пути!

Здесь самое время перейти к третьему из зафиксированных нами проблемных моментов разбираемого нами, в целом, замечательного текста – к вопросу о «советской цивилизации».
Сразу заметим, что цивилизация у нас была, есть и будет ОДНА – Православная! Причем, таковое утверждение не транслирует "антисоветской" позиции. Дело в другом, а именно, в диалектических вехах развития русской государственности.


Историософская диалектика

Мы уже неоднократно обращались к этой теме, см., например, Однако — чрезвычайная энергия фактов..., пункт 1-й, где диалектическая триада Тезис–Антитезис–Синтез коррелирует с историософской связкой Цивилизация–Империя–Сверхдержава. Здесь еще раз коротко обрисуем эту корреляцию, но при этом акцентируем внимание на историософской связке Премодерн–Модерн–Постмодерн.
Итак.
Премодерн – русская государственность, начавшаяся с Киевской Руси и утвердившаяся в Московский период. Каковой период можно обозначить как цивилизационный (ср. "Москва – Третий Рим"), – в строгом значении цивилизации как макросоциальной общности, имеющей в качестве стержня религию.
Соответственно, модерн – Петербургский период, увенчавшийся возникновением Империи, стало быть, стержень начинает утверждаться государственнический, держава потесняет цивилизационный стержень, – именно потесняет, а не отменяет, ибо православие остается государственной религией.
СССР – период, в который начинает складываться Сверхдержавная государственность, при этом, возникший на предыдущем этапе антагонизм духовной и светской власти доходит до своего апогея, что связано с утверждением атеистической государственной идеологии. Тем не менее, Сверхдержавный проект именно что не закончен, и его дальнейшая реализация с необходимостью должна быть связана с синтезом державности и цивилизационности.
Неразрешенный конфликт этих начал и дал эффект загнивания гос.элиты с последующим её предательством и задействованием государства в качестве паразитарного инструмента. Соответственно, постмодерн выразился в том, что, в отсутствие здоровой альтернативной элиты, государственно-политическая система вбирала в себя только гниль и гнила.
Но в том, стало быть, СВЕРХ-модерная ЗАДАЧА, чтобы возобновить восходящую динамику витка диалектической спирали по пути этого самого СИНТЕЗА сверхдержавных основ, заложенных в советский период, и православных цивилизационных основ, заложенных в начале истории государства русского!

А простота/сложность так представляемого культурно-исторического опыта, их губительность/спасительность, – всё это зависит от того, насколько смыслы, составляющие этот опыт, выражают смыслы, наполняющие бытие того, кто этот опыт реализует.


Вместо заключения: ЛЮДЯМ НУЖЕН СМЫСЛ!

Коммунист1 Вслед за автором, вспомним замечательный к/ф «Коммунист», но другой его эпизод, где главный герой отправляется на поиски застрявшего где-то железнодорожного состава с хлебом для голодающих. Найдя поезд, он видит отдыхающими в бытовке бригаду машинистов, которая на его возмущенный вопрос о причине остановки поезда говорит о необходимости дождаться доставки отсутствующего топлива. И тогда наш герой, взяв имевшиеся в бытовке лесозаготовочные инструменты, начинает валить и разделывать деревья, чтобы использовать их в качестве топлива. Машинисты, рассматривая этот поступок как "безумие", время от времени пытаются отговорить героя, на что получают ответ:
«Людям нужен хлеб!».


В нынешней ситуации, при все тех же "сбоях" в хозяйственной сфере, мы все вновь испытываем чудовищный ГОЛОД, – однако теперь уже по части ОСМЫСЛЕННОСТИ СВОЕГО ИСТОРИЧЕСКОГО БЫТИЯ!!! Это, разумеется, при избытке суррогатов этой осмысленности, ну, так в том и основная причина этого голода!
И теперь задача не в том, чтобы горстка героев отважилась пойти и добыть нам смыслы. Задача в том, чтобы ВСЕ МЫ, по мере сил и разумения, и каждый на своем месте, смогли проявить ВОЛЮ К СМЫСЛУ (см. внизу поста, в метках: "Воля к Смыслу", и по этой метке – соответствующие посты этого блога, где так или иначе затрагивается эта тема)!
А грядущие герои должны помочь нам всем, своими поступками демонстрируя, что Воля к Смыслу – это НЕ "красивый концепт", НО ДУХОВНАЯ ЭНЕРГИЯ, ПОСРЕДСТВОМ КОТОРОЙ КАЖДЫЙ ИЗ НАС СТАНОВИТСЯ ЧЕЛОВЕКОМ.

Пст.Скрптм.: Один из тех машинистов из упомянутого эпизода, после того, как героя убивают, скажет:
«Я не знаю, каким он был коммунистом, но я видел, как он рубил дрова»...
Tags: Воля к Смыслу, Дух Коммунизма, Жертвенность, Идейная жертвенность, Идентичность, Идеология, Императивы развития, Информационная война, Историософская Диалектика, Историофобия, Историческая Судьба, Исторический проект, Исторический смысл, Контр-элита, Красный проект, Криминальная элита, Метафизические смыслы, Мировоззренческий паразит, Нигилизм, Новая парадигма, Проектная Воля, Русское Мессианство, Самоопределение Народа, Сверхдержава, Сверхдержавный Дух, Сверхмодерн, Смерть, Смысл Жизни, Спасение, Субъект развития, Суть времени, Сущность человека, Хаос-менеджмент, Ценности, государственное строительство, концептуальная оптика, философская диагностика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →