полемическое архи полемическое (arhipolemos) wrote,
полемическое архи полемическое
arhipolemos

Categories:

О спасительном и пагубном в общественно-историческом миро-проектировании

продолжая о началах и кончалах — всего и ничего »»» ...в свете внесённых Историей корректив »»» ...
В среде охранительствующих интеллектуалов утвердилась тенденция подвёрстывать чаяния общественного большинства под "хитро-плановые" игры корпорации _рос.гос.власть_.

Так, технические и концептуальные новации с _правительством надзирателей_ и _дерьмократизацией 2.0_ представляются как "левый поворот", а сопровождающая эти действа фарисейская демагогия – как "консервативная катехонизация" (см. предыдущий материал – по 1-й ссылке в подзаголовке).

Тем самым, однако, там, где идейное и практическое ничтожество властных игр расчищает пространство творческих возможностей общественно-исторического миро-проектирования, охранительская "ложь во спасенье" помогает сосредоточиться на действительно спасительном, отделив его от пагубы конъюнктурных под(д)елок. В тему – следующие материалы.
Так в чем же тогда для Толстого настоящее лекарство от исчерпанности, которое, как свидетельствуют приведенные мною доказательства, отнюдь не сводится к ницшеанству во всех его жизневолевых вариантах? Но и к классическому коммунизму марксистского образца тоже не сводится. Потому что совершенно очевидно, что никакая ликвидация обычной социальной несправедливости не гарантирует отсутствие исчерпанности, порожденной сложным отношением между человеком и жизнью.
А ведь эти отношения есть. И они воистину имеют крайне сложный характер. Ну так что же может преодолевать эту почти фатальную сложность? Каков не наш химерический ответ на этот вопрос, а тот ответ, который несла в себе русская культура, породившая тот русский, единственно оригинальный и дееспособный советский коммунизм, чей крах вплотную приблизил нас ко всему сразу — и к исчерпанию а-ля «Аэлита», и к хаосу анархизма а-ля Леон Черный, и к гаринским нацистским вариантам уничтожения гуманизма?
Прежде всего, следует заметить, что вопросы в обоих очерках адресуют, по сути, к одному и тому же – спасительным возможностям общественно-исторического развития. Только вопросы в очерке из цикла "Судьба гуманизма в XXI столетии" акцентируют идейно-концептуальную сторону дела, а вопросы в очерке из цикла "О коммунизме и марксизме" – организационно-практическую сторону.

Также в обеих сериях вопросов следует отметить то ключевое, что связано с демократией; и сразу же зафиксировать то странное в организационно-практической серии, что присутствие демократии в общественно-историческом миро-проекте для автора оказывается вопросом. Понятно, что не с любым из таких проектов демократия сочетается. Когда же ты стоишь на лево-консервативных позициях, – как это имеет место быть в случае данного автора, – и тогда это не вопрос, но уже в том смысле, что демократия и миро-проект однозначно сочетаются.

Можно заметить, логика, заставляющая задаваться этим странным вопросом, разъясняется тем, что в идейно-концептуальной серии вопросов говорится о вызовах нынешней ситуации и что увязывается с отсылками к произведениям А.Н. Толстого. А именно:

- исчерпание а-ля "Аэлита" – профанация демократии "снизу" – в виде "делегирования" народом своей власти субъекту гос.управления, отпавшему от этого народа;
- хаос анархизма а-ля Леон Черный (персонаж романа "Хождение по мукам") – извращение демократии "сбоку" – в виде её лево-либеральной децентрализации;
- нацистские варианты уничтожения гуманизма а-ля инженер Гарин – тотальное подавление демократии "сверху", – причём, фашизм, о котором здесь будет точнее говорить (не надо словоблудия про "фашизм – в Италии, нацизм – в Германии"), может представать как в нацистском варианте, так и в варианте либерал.фашизма, что для нас, на данный момент, более актуально (да и гаринские прожекты более похожи на либерал.фашистский глобализм).

Однако тем паче демократия – как главный, ибо решающе ключевой, организационно-практический принцип – не должна ставиться под вопрос! По крайней мере – авторами и акторами, стоящими на лево-консервативных позициях. Либо они на таких позициях не стоят!

Ибо левое здесь собственно и есть демократия. Сочетаясь с консерватизмом, лево-демократическая горизонталь центрируется мировоззренческой вертикалью, в основе которой – традиционные ценности, и на вершине которой – неогуманистические идеалы. В средоточии пересечения этих вертикали и горизонтали должна фиксироваться общность интересов общественного большинства. Точнее, в этом средоточии фиксируется возможность выделить действительно общезначимое в разнородной и неизбывно противоречивой совокупности интересов всех участников общественно-исторического миро-проектирования.

Есть, конечно, и тот чрезвычайно важный аспект, который связан с усвоением уроков советского прошлого – в перспективе неосоветского будущего. В рассматриваемом очерке цикла "О коммунизме и марксизме" этот аспект представлен в виде краткого экскурса в историю партии, стоявшей во главе СССР. Особенно замечателен в этом экскурсе акцент на внутрипартийных тяжбах, которые, начавшись ещё в до-советский период и сопровождая великий путь этой партии вплоть до трагического разрушения советского государства, проявляются в виде инерционного фарса даже в пост-советский период – в анти-советской социально-политической системе.
История подтвердила правоту Ленина. По сути речь шла о том, будет ли создаваемая партия, которая в итоге и революцию осуществила, и Гражданскую войну выиграла, и страну в корне изменила, и победила нацизм, иметь обычный политический характер, то есть являться партией парламентского типа, или же она будет сродни тому ордену меченосцев, которому партию хотел уподобить Сталин.
В итоге, конечно, большевистская партия не стала орденом. Актив этой партии травил Ленина, почувствовав, что вождь биологически слабеет, и развернул в постленинский период чудовищную борьбу за власть, ужаснувшую Сталина, несмотря на то, что он эту борьбу выиграл.
Но Сталин не стал перестраивать партию на орденский манер. Он просто придавил ее. И оперся на исполнительную власть, предоставив партии почетную роль придатка к исполнительной власти.
Придавленная партия снова развернула яростную грызню в постсталинский период. Эта вторая грызня закончилась брежневизмом, который стал преддверием третьей и последней грызни, приведшей при Горбачеве и Ельцине к краху партии, краху советского коммунизма и к краху советского государства.
Но в постсоветский период тот же организационный вопрос снова приобрел актуальность. Как грибы, стали вырастать партии, отвергающие ленинский принцип членства на основе участия в деятельности. И такие партии продолжают заполнять периферию постсоветской политической сцены, притом что на авансцене находятся партии кланово-корпоративного типа, которые либо не слишком терзаемы клановой грызней по причине своей относительной близости к власти (таковы КПРФ или ЛДПР), либо уберегаемы от этой грызни только силой харизматической личности и особыми полномочиями этой личности. Такова «Единая Россия».
Достаточно легко представить себе масштаб грызни в этой партии в условиях гипотетического и ныне отсроченного конституционными поправками постпутинского периода. И столь же легко представить себе пагубные государственные последствия подобной грызни. Так что при всей неполноте ленинского организационного принципа, в котором сочетается спасительный принцип «членства через участие», и проявивший свою ущербность принцип демократического централизма, этот организационный принцип все же что-то породил. А его меньшевистская альтернатива, делавшая ставку не на качество членов партии, а на их количество, породила только тотальный политический провал и столь же тотальное историческое фиаско.
Самое проблемно ключевое выделено маркером. Именно здесь присутствуют те самые двусмысленности, которые порождают странный вопрос о сочетаемости демократии с общественно-историческим миро-проектом лево-консервативной направленности.

Не обстоит ли суть проблемы как раз в обратном? А именно:

- принцип "членства через участие", будучи спасительным в процессе парт-строительства, достаточно быстро перерождается в то пагубное, про что в ленинской фразе: "формально правильно, а по сути – издевательство", ввиду чего,
- принцип демократического централизма – как принцип советского народовластия, посредством которого осуществляется диктатура пролетариата, – этот принцип, так и не продемонстрировав своей спасительности, признаётся "ущербным" с высот той самой, правильной лишь по форме, парто-кратии, подмявшей под себя власть Советов.

Свои утверждения о "спасительно" решающем значении принципа "членства через участие" и "ущербности" принципа дем.централизма автор подкрепляет отсылками к опыту возглавляемого им общественно-политического движения, характеризуя эти отсылки как "короткое лирико-политическое отступление от стратегического вопроса" и оговаривая, что "никоим образом не приравнивает по своему значению большевистскую историческую состоятельность и крайне скромные, хотя и не нулевые, результаты деятельности" этого движения.

Принципиально воздерживаясь от специального и подробного разбора этих результатов, лишь замечу, что, поскольку, в противовес меньшевистской ставке на количество, приоритет отдаётся качеству, как членов организации, так и делаемых ими дел, постольку отсылки просто к наличию некого регулярного делания дел регулярным составом ещё не свидетельствуют о качественных характеристиках. Сегодня – так особенно, поскольку наличие некой "эффективной движухи" там и сям, зачастую, свидетельствует лишь об имитации бурной деятельности.

Касаемо же действительно качественных результатов деятельности общественно-политического движения, лишь повторю то, что говорил в заключительном материале серии заметок на полях к циклу _Тяжбы о Сути Времени_ (в каковых цикле и серии проблема разбирается специально и подробно).

Проще говоря, речь о противоречиях между теорией и практикой. Точнее, противоречия-то неизбежны, и даже необходимы, – а именно, в качестве импульса к развитию как теоретической, так и практической методологии. Но речь о том, чтобы практика, по факту того, как она осуществляется на деле, не отрицала то, что утверждается в теории. Именно по факту и на деле, а не по предъявлению количества "поделанных делов" и "немеряных трудозатрат", по поводу которых мир должен "содрогнуться от счастья". А то, какова практика по факту и на деле, свидетельствуется результатами деятельности. И если это общественно-политическая деятельность, то главным результатом является становление партийным субъектом–нарратором, который своими словами и делами притягивает к себе заметные группы политически активных и социально ответственных людей, тем самым создавая пространство гражданско-политической жизни и деятельности. Не важно, орденского типа парт.ядро этого коллективного субъекта или какого иного, а важно, чтобы он реально стяжал дух мирен ради спасения тысяч!

Что же до истории вопроса, очевидно, в том и состоит главный урок, что принцип "членства через участие", спасая поначалу от превращения партии в клубную тусовку, вскоре адаптируется под интересы всякой приспособленческой сволочи. Ведь, одно дело, ленинское придавливание анархически-индивидуалистических проявлений меньшевизма – в период дореволюционного парт-строительства, или сталинское придавливание интриг троцкистского толка и, в целом, внутри-партийных размежеваний – в период индустриализации; другое дело, клановые интересы парт.номенклатуры, возвысившиеся над идейным содержанием советско-коммунистического миро-проекта и придавившие советское народовластие – в пост-сталинский период.

И уж совсем по ту сторону всяких демократических дел – пост-советское додавливание народа до безальтернативного голо-сования за персонифицированную "стабильность", которая – про интересы "умных и нормальных" людей с корпоративно-консенсусной фигой в кармане.

И что, из диффузно-стабилиздецового пребывания в этой сектообразно изолирующей и корпоративно склеивающей соц.конструкции перейти к мобилизационной централизации под чутким руководством некоего парт.ордена? А доверие к членам этой властной структуры будет основываться на информации об их участии в n-м количестве "делов" с n-м количеством "трудозатрат" и эффектом в виде n-го количества "содроганий мира от счастья"?...

По сути, это будет означать пере-делегирование гос.властных функций к более "эффективному", но всё то ж сектообразно-корпоративному центру. И это – минус дем.централизм, потому что он, дескать, не спасает от "анархической вольницы". И, дескать, вообще, кто против парт.орденского централизма, тот "теплохладный социал.демократ" и "нео-меньшевик".

Нет, ребята, так не пройдёт! Ибо подлинно ленинский подход – это способность опираться на то общественное большинство, какое есть, и действовать в его интересах, которые улавливаются не там, где строители статусных парт.вертикалей соизволят пересечь их с дем.горизонталью – в лице неких соц.групп, но там, где эта горизонталь пересекается с вертикалью идейной-ценностной партийности – в лице народа, его исторически сформировавшейся идентичности.
Tags: Двусмысленность, Идентичность, Информационная война, Исторический проект, Ленин, Мировоззренческий паразит, Нац.самозванство, Паразитарный классовый корпоративизм, Партийность, Политико-идеологическая коммуникация, Политическая борьба, Политическая игра, Самоопределение Народа, Слова и Дела, Спасение, Суть времени, Ценности, Экспертократия, государственное строительство, консенсусно-полемическая рамка, концептуальная оптика, философская диагностика, централизованная власть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments