полемическое архи полемическое (arhipolemos) wrote,
полемическое архи полемическое
arhipolemos

Category:

Наука и проблема понимания




Не правит ли в науке еще и нечто другое, а не просто
человеческая любознательность? Да, так оно и есть.
Здесь властвует что-то другое. Только это “другое”
скрыто от нас, пока мы цепляемся за привычные
представления о науке.
“Другое” — в том положении вещей, которое
безраздельно царит во всех науках, оставаясь,
однако, скрытым от них. Чтобы это положение
вещей вошло в поле нашего зрения, должна,
однако, иметься достаточная ясность
относительно того, что такое наука...
М.Хайдеггер. Наука и осмысление


- - - - - - - и - н - ф - о - р - м -- п - о - в - о - д - - - - - - - - - - - - - - - - -
С. Тихомиров. Феномен науки. Как и зачем. Часть 1. Наука как ресурс:
«Я не буду говорить <о> науке как о ноумене, как о предмете интеллектуального созерцания. В основном – потому что я с такой наукой не работал и её не знаю. Не буду я говорить и о философии науки. Потому что философия науки – это тоже наука, и рассуждения будут носить рекурсивный характер. А описывать нечто через само описываемое – весьма сомнительный способ понимания.
Я буду говорить о науке, которая нас окружает, созидает и разрушает, является неотъемлемой и неустранимой частью нашего бытия. То есть о феномене науки.
<...>
Существует известное шутливое высказывание о том, что наука – это способ удовлетворения личного любопытства за государственный счёт. Но в каждой шутке есть только доля шутки. Великий Ландау делил науки на естественные, неестественные и противоестественные. И в ситуациях социального застоя, и в ситуациях социального хаоса научные кланы и сообщества равно склонны превращать свои не слишком естественные занятия в совершенно противоестественные упражнения по запудриванию мозгов друг другу и окружающим. И наука вырождается в некий лужок, на котором резвятся (часто пожизненно и наследственно) вполне самодостаточные существа.
У остальной части человечества, состоящей в основном из обывателей и дилетантов, неизбежно возникают проблемы с пониманием того, чем, собственно, занята наука. Но эти наши обывательские проблемы понимания, в конечном итоге, являются самыми важными, потому как именно мы – народ, для которого и на деньги которого наука творится. <...>
Задача общественного понимания целей, возможностей и природы науки становится день ото дня более важной, поскольку именно ресурс науки на данном этапе развития цивилизации в определяющей степени влияет на конкурентоспособность конкретных национальных сообществ. Лучше всех и раньше всех это понимают именно национальные лидеры, реально заинтересованные в конкурентоспособности и доминировании своих стран и этносов.
Это понимание выливается в постоянное и напряжённое стремление к развитию собственного национального ресурса науки. Именно такие попытки мы наблюдаем в действиях и намерениях руководителей России, Ирана, Китая.
Это же понимание выливается и в планомерные и весьма жёсткие действия по архаизации конкурирующих цивилизационных сообществ, что мы видим на примере «арабской весны» в странах Магриба...».


- - - - - к - о - м - м - е - н - т - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1. Наука и смысл жизни.

а) "Умножение сущностей" ввиду экзистенциального детерминизма. Итак, наука, взятая как ФЕНОМЕН, т.е. как «неотъемлемая и неустранимая часть нашего бытия». И как таковая, помимо многосложности «естественных/неестественных» спецификаций по предмету и специализаций по приложению, с необходимостью несущая в себе ту двойственность, которая заключена в существе человека: душевно-телесное естество vs. духовная основа.
Причем, эта двойственность сама может быть определена двояким образом, т.е., помимо естественного vs. духовного, следует т.ж. выделить духовное vs. противоестественное (см.: Амбивалентности актуально- и мета- политические). Ведь именно отсюда, из этой двоякой двойственности – ПРЕВРАЩЕНИЕ «не слишком естественных занятий в совершенно противоестественные упражнения по запудриванию мозгов друг другу и окружающим». И как следует добавить, запудривание мозгов САМИМ СЕБЕ, – причем, это ПРЕЖДЕ чем друг другу и окружающим (ср.: О нигилизме в метафизическом и паразитологическом ключе)!

И всё это непосредственнейшим образом связано с тем ФАКТОМ, сколь обыденным, столь же и фундаментальным, а посему ПРЕДШЕСТВУЮЩИМ фактам "научным", что человек есть существо, для которого всякая его деятельность всегда должна быть удостоверена относительно её СМЫСЛА. Необходимость какового удостоверения непосредственнейшим же образом происходит из того, что человек, в не меньшей, а под час и большей степени, нежели удовлетворение биологических и социальных потребностей, нуждается в смысле своего СУЩЕСТВОВАНИЯ и в том, чтобы этот смысл составил весь его ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ от рождения до смерти. И хотя бы мы категорически отрицали эту необходимость и самый этот смысл, и хотя бы даже самый вопрос об этом смысле ни разу в жизни не возникал у кого-либо из нас в голове, – при всем этом, мы все равно останемся при необходимости существовать по принципу: "даже если смысла нет, его следует придумать".
Особенно это касается учёных. И, возможно, чем больше научный детерминизм будет убеждать их в отсутствии "метафизических" смыслов, тем жестче будет действовать экзистенциальный детерминизм, обязывающий к удостоверению смысла их деятельности и неизбежно ввергающий их с этим в двусмысленность.

б) Собственно, проблема. Ведь даже самый что ни на есть естествоиспытаель по научному интересу, материалист по убеждению и прагматик по мировоззрению, должен не только обосновать логическую состоятельность своей теории и эмпирически верифицировать свои гипотезы, но встроить все это в определенный "метанарратив" – "большой рассказ", в котором его "открытия" и "достижения" получают свою общественную значимость. Получают, если не тотчас, то в перспективе "семимильношагового" продвижения науки. Или, – раз уж "прагматизм", – в некой " высокотехнологичной" и "наукоемкой" краткосрочной перспективе (разумеется, тогда и "рассказы" становятся более ёмкими, компактными, так сказать, "модернизируемыми" и, в этом смысле, "оптимизируемыми").

Однако мы здесь, как будто, приходим к весьма скептическим утверждениям, что все усилия научного разума обречены на "круг в доказательстве", т.к. всякая добытая им истина, будто бы, есть не более чем субъективная "проекция" или пусть и объективный, но не более чем "артефакт". Причем, вопросы о том, насколько "pro/contra-естественны" интересы, питающие усилия этого разума, оказываются тогда сугубо по части досужего «интеллектуального созерцания». Однако наука, при этом, уже не то что выступит «ноуменом», но превратится из «феномена» в эпифеномен, а значит, в ресурс тех самых «действий по архаизации конкурирующих цивилизационных сообществ».
Но вот, говорится ведь, в этой же связи, о том, что «обывательский» интерес к тому, чем, собственно, занята наука, связан с «проблемой понимания», и что эта проблема настолько важна, насколько речь, в конце концов, о «народе, для которого и на деньги которого наука творится». И всё это, помимо прочего, к слову о том, насколько "досужим" может быть то самое "любопытство, которое удовлетворяется за государственный счёт". Или за счёт, превращенный из государственного в некий "корпоративный" (при очень ёмко и "оптимистично" оговоренном "благе народа")...
И тогда заметим, что "круг" в обосновании истины, его замкнутость или разомкнутость, напрямую зависят от вышеозначенного факта отнесенности человека к смыслу своего существования и соответствующей обремененности человека необходимостью придавать смысл своей деятельности.

2. Пред-структура понимания.

а) Элементы и динамика понимания. Обращая внимание на круговой характер понимания в связи с "замыканием/разомыканием" в отношение смысла, М.Хайдеггер говорил (см.: Бытие и время. § 32. Понимание и толкование) о пред-структуре понимания (Vor-Struktur des Verstehens) и о трех её элементах.
      1-й элемент – пред-взятие (Vorhabe) относительно «целости имения-дела» (Bewandtnisganzheit) с миром;
      2-й элемент – пред-усмотрение (Vorsicht) конкретных аспектов этой «целости» в отношении целей/средств этого «имения-дела»;
      3-й элемент – пред-решение (Vorgriff) – задействование языковых форм в истолковании этих аспектов.

В формах этих трех «пред-» СМЫСЛ КРИСТАЛЛИЗУЕТСЯ как «формально-экзистенциальный каркас», на котором «держится понятность чего-либо» (Хайдеггер, там же). И тогда понимание, прежде чем выступить в качестве интеллектуального акта, предстает как бытийное можествование (Möglichsein). И в качестве такового, понимание выполняется как проект (Entwurf) нашего бытия-в-мире (In-der-Welt-Sein), – ВО ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ ЕГО ПРОЯВЛЕНИЯХ: научных/вненаучных, созерцательных/практических и пр. (см.: От мотивации, через культурно-историческое самосознание, к бытийно-историческому смыслу, и обратно – о структуре СУБЪЕКТ–СМЫСЛ).

б) К дальнейшей проблематизации. «Пред-решается» ли сейчас размышление о науке тем,
- чтобы еще рассматривать этот феномен в ПРОЕКТНЫХ рамках "больших рассказов", ИЛИ
- чтобы, объявив эти последние «интеллектуальными созерцаниями», уже "сдать их в архив", тем самым "минимизируя риски" и "оптимизируя" науку до "ресурс-примочки" постиндустриального ПОСТАВА,
– так или иначе, ОНТОЛОГИЧЕСКИ ОБЪЕКТИВНЫМ остается следующее обстоятельство:
«Собственное "движение" наук развертывается в более или менее радикальной и прозрачной для себя самой ревизии основопонятий. Уровень науки определяется тем, насколько она способна на кризис своих основопонятий» (Бытие и время. § 3).
И тогда, сообразно обозначенному здесь «пред-взятию» феномена науки и «пред-усмотрению» перспектив ее развития, а т.ж. обозначившейся при этом контрпозиции "проектирование vs. поставление", – ввиду всего этого, важно следующее.

3. Наука и историческое развитие.

а) Историчность науки. Когда мы беремся рассуждать о развитии, будь то генезисе homo sapiens, сознания, общественных отношений и т.д., мы всегда должны отдавать себе отчет в том, что наука, поставляющая все эти представления, тоже некогда возникла и имеет свою историческую генеалогию. Причем, возникла и развивалась СОВРЕМЕННАЯ наука в русле масштабного социально-исторического проекта (Модерн). И, вместе с "идеальными экспериментами" Г.Галилея, "размышлениями о методе" Р.Декарта, "небесной механикой" И.Ньютона, "антиномиями" И.Канта, "гипотетико-дедуктивным методом" позитивизма, "методологическим анархизмом" постпозитивизма и пр., этот проект сохраняет в себе элементы архаического мышления. И если, с одной стороны, неизбывность этого архаического ангажемента обязывает нас избавляться от инерции воспринимать науку и ее выводы как истину в последней инстанции, то с другой стороны, столь же, если не более, обязывающим является недопустимость устранения из научного мышления ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРОЕКТНОСТИ. Ибо и эта инерция, и это устранение ведут к САМООБМАНУ и делают нас беззащитными перед манипулятивным влиянием квазинаучных языковых игр (=«запудриванием мозгов»).
Помимо прочего, это как раз к слову о том, что «не буду говорить о науке как о ноумене, как о предмете интеллектуального созерцания», – а именно, в том смысле, что "НЕ ЗАРЕКАЙТЕСЬ"...
Дело тогда в следующем.

б) Научное мышление и социально-политические интересы. Вернемся к пред-структуре понимания, предварительно обратившись к одной художественно-литературной иллюстрации.
Герой книги В.Пелевина «Generation "П"», недоумевая по поводу словосочетания "буржуазная мысль", в конце концов, решает: «Черт его знает. Наверно, о деньгах. О чем же еще» (Gen. «П». Гл. Homo Zapiens).
Здесь мы имеем яркий пример «сознания о...» (Bewusstsein von...) феноменологии Э.Гуссерля, удостоверяющей аподиктические («чистые», «беспредпосылочные») возможности наполнения смыслом научных «основопонятий». Герой примерно представляет себе, что значит "буржуазная", но, как представитель новой "генерации", не находящий в своем сознании аналогов таким столь привычным для более старших поколений своих соотечественников речевым фигурам, как "буржуазная мысль", "классовое сознание" и т.п., он демонстрирует т.наз. "позицию новичка" (что-то вроде сократовского «Я знаю, что ничего не знаю...»), – констатируя: «черт его знает». И затем, через рефлексивное «наверно», выводит смысловой "инвариант": «о деньгах. О чем же еще».

Всё строго в соответствии с трансцендентально-феноменологическими методиками: "чистые" факты с точки зрения "чистой" мысли. Но, вот, если посмотреть на эту ситуацию с позиций сознания, которое Х.-Г.Гадамер обозначил как действенно-историческое (Wirkungsgeschichtliches Bewußtsein), но обладателями какового сознания мы являемся ДО КАКИХ БЫ ТО НИ БЫЛО (философских, научных и пр.) ТОЧЕК ЗРЕНИЯ и ОЗНАЧИВАНИЙ. Ситуация тогда окажется герменевтической, обнаруживающей присутствие смысловых пластов, вкупе с ментальными аналогами и инвариантными значениями составляющих смысл как «формально-экзистенциальный каркас принадлежащей к пониманию разомкнутости» (М.Хайдеггер).
Тогда:
вместе с тем, что имеется определенный интерес, или пред-взятие – «...о деньгах»,
подразумевается и пред-усмотрение – определенное "ради чего", т.е., скажем, положение субъекта-носителя этого интереса в обществе, его политическое влияние (т.ж. влияние общественно-государственного субъекта на мировой арене);
стало быть, должно иметься и соответствующее пред-решение, а именно – нарративная практика, в "pro et contra" которой отстаиваются и обосновываются интересы и позиции этого субъекта.
Что называется, «прививка герменевтики к феноменологии» (П.Рикёр)...

Так вот, в этих самых элементах, «пред-структурирующих» научные и ненаучные формы мышления, деятельности, коммуникации, о чём бы и по поводу чего бы те не осуществлялись, точнее, что бы не фигурировало в них в качестве "приоритета" (денежные или интеллектуальные ресурсы, материальные или духовные блага и пр.), – так вот, в этих «пред-структурирующих» элементах присутствует ПРОЕКТНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ АНГАЖИРОВАННОСТЬ мышления/деятельности/коммуникации. Каковая ангажированность, однако, может либо складываться в ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ, либо отчуждаться от него. Всё, очевидно, зависит от ИСТОРИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ, соответствующей ОТЗЫВЧИВОСТИ, и вообще, ВМЕНЯЕМОСТИ субъекта, принимающего решения, – равным образом, как ПРАКТИЧЕСКИЕ, так и КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ.

в) Вместо резюме: от исторических уроков к метафизически обусловленной науке. С развалом советской сверхдержавы, проигравшей в информационной войне с "буржуазной мыслью", тот постмодерный и постиндустриальный вызов, который ее сокрушил, никуда не делся, но только в разы усилился.
На данном этапе это усиление происходит, во-первых, за счет тотального (и тоталитарного) насаждения потребительского отношения ко всему, включая и информацию, – при стремительно возрастающем темпе и объеме ее распространения. В связи с этим, во-вторых, вызов усугубляется тем, что современная информационная война уже перехлестнула рамки, задаваемые геополитическими, экономическими, социальными, культурными, национальными факторами жизни отдельных государств. И все это открывает широкий простор так называемым "хаос-менеджерским" стратегиям, целенаправленно отчуждающим субъектов-участников социально-политических процессов от возможности согласования, принятия и реализации решений, тактически и стратегически верных в отношении развития этих государств.

В плане преодоления этой ситуации «речь идёт о новой науке – науке, потерявшей свою деидеологизированность, свою чисто гносеологическую невинность; науке, которая мыслит не только категорией истины (хотя она, конечно же, не перестаёт мыслить этой категорией), но науке, которая ещё мыслит и категорией спасения. <...> эта новая наука становится не только производительной силой, она приобретает культурообразующее качество. <...> Если в это качество удастся подняться, то в ядре нового проекта будет находиться именно тот Сверхмодерн, который будет основан на метафизически обусловленной науке – на науке сверхнового времени» (С.Кургинян. Суть времени–35).

Такое переосмысление оснований, задач и роли науки связано со следующей сверх-задачей.
«Очень важно понять и очень жаль, что кто-то это не понимает, что есть триединство: метафизика, смысл, язык», а это значит: «Не будет метафизики – не будет смысла – не будет языка – не будет коммуникаций». Именно поэтому ФУНДАМЕНТ новой (сверхмодерной) науки – это «метафизика ради смыслов, языка и коммуникаций, а не метафизика вообще для того, чтобы подразвлечься разного рода сложностями» (С.Кургинян. Суть времени–37).
Tags: Императивы развития, Историческая проектность, Метанарратив, Метафизические смыслы, Наука, Научная истина, Новая парадигма, Субъект развития, Сущность человека, Хайдеггер, Язык науки, концептуальная оптика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments